Охота на серых волков стр 99

Приоткрылся волчок, и мутный вертухайский глаз обшарил камеру.
Грохнула дверь…
— Полтьев! На допрос! — гнусаво объявил вертухай.
Генерал ссутулился и замер на секунду, собираясь с
духом, а потом пружинисто встал и шагнул к выходу.
— Не грусти, — будем жить! — сказал он армейскую поговорку и вышел.
Дверь захлопнулась…
Три часа Шелест провел в тихих раздумьях. Лубянка теперь не казалась ему такой уж страшной: а то, что рассказывали про внутреннюю тюрьму, было страшной байкой, —такими любят себя тешить скучающие в неволе заключенные. Соседство цельного генерала придало Шелесту духу: в самом-то деле, если генерал на нарах загорает, то ему сам бог велел…
«Только бы политику не приписали… — размышлял арестант.А ведь шьют уже, — старались особисты те фронтовые гадские… Ну, а если припаяют политику по пятьдесят восьмой, то плачь тогда, Шелест, горькими слезами! Тогда уже ходу не будет, — только Магадан впереди засветит… Эх, житуха!»
Сам зэка за собой вины не чувствовал: его ведь энкавэда завербовала, — а значит, на свои харчи и под свой ответ взяла, — что тут думать?! А воевал он так, как «папаша» велел, — и «папашу» ему тоже не жал¬ко: тому ведь тоже сверху кто-то приказ спустил…
«Про эти самые «воинские преступления» мы отродясь не слыхали, — думал Шелест. — Война — это и есть «воинское преступление», когда людям жить и воровать спокойно не дают, а требуют сказать, с какой ты, значит, стороны воюешь… Ну, а если я сам по себе быть желаю, тогда как быть?! То-то и оно…»
И еще он подумал: «Если я и убивал, то фашистов проклятых убивал, а не своих, небось… Какой тут спрос?! Не пойму я наши органы, не-а, не пойму что- то никак…»
Генерала приволокли глубокой ночью, — два вертухая держали его под руки, голова бессильно повисла, китель был залит кровью. Сгрузив арестанта на койку, вертухаи отбыли так же молча, как и вошли.
Шелест потормошил напарника, и тот приоткрыл левый заплывший глаз.
— Су-суки… — пробулькал горлом генерал. — Как же били, суки…
— Ты молчи, не говори ничего, — покачав головой, проговорил зэка. — Воды выпей и усни… во сне боль погаснет…
С утра генерал молчал и постанывал, сидя на койке.
Случился сюрприз: вертухай внес картонную короб¬ку, размером с посылочный ящик.
— Полтьев! Распишись вот здесь! — ткнул он пальцем в тусклую бумажку. — Передача тебе! От жены!..
Уже в дверях вертухай желчно добавил:
— И тут, гады, жируют… Война не война, — а жируют… враги народа…
Передача напоминала клад из детских фантазий.
В коробке оказались папиросы, которым Шелест был очень рад: генеральша позаботилась и об этом. Еды было много: печенье, конфеты, сахар, мармелад…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *