Охота на серых волков стр 90

— Старшина, который этого поймал и конвоировал… Так вот, гляди и ты: у него мундир ни советский, ни немецкий, — ни даже румынский… черт знает, ка¬кой… «Щмайссер» у него новенький взяли, точнее, — сорок четвертого года выпуска, а таких везде полно… Сапог таких я вовсе за войну не видал: тоже ни наши, ни фрицевские… А ручные гра¬наты у него знаешь, чьи?
— Ну, чьи? — недовольно поинтересовался первый голос.
— А гранаты у него японские, вот чьи! — торжеству¬юще проговорил второй голос. — Таких в Европе и не бывало!.. Понятно, документов никаких, а по разговору, вроде, русский…
— Может, власовец какой-нибудь? — предположил первый голос.
— Откуда у власовца японские гранаты? — возразил второй голос. — У нас специалисты по обмундировке имеются?
— По обмундировке? Распознать чтобы, откуда этот?.. Вроде, нету…
Шелест, не поднимая головы, вставил:
— Сапоги швейцарские, это я точно знаю… Смершевцы склонились над ним.
— Так ты из Швейцарии, что ли? — процедил сквозь зубы первый офицер. — Далеко ж тебя занесло… в не-хорошее, понимаешь, место…
— Откуда ты знаешь, что сапоги у тебя швейцарские? — пытливо поинтересовался второй офицер.
— «Папаша» сказал… — ответил зэка.
— А кто у тебя папаша? — даже удивился первый Фипер.
— Старший лейтенант НКГБ…
Шелест решил отвечать на вопросы: уж очень хороша была в СМЕРШе каша. Его-то война закончена, — хоть расстреляют, хоть обратно в лагерь забросят, — а закончена его нёдолгая война…
Прибыл испуганно улыбающийся немец, чтобы прибрать с пола Шелестову блевотину, — правда, не тот офицер-танкист, за которым посылали бойца. Тот отказался наотрез, а когда его ударили, плюнул в лицо конвойному. Вывели, понятно, танкиста на задворки да и расстреляли, чтобы не думал о себе много…
— Группой, говоришь, шли? задумчиво спросил первый офицер в капитанском звании, оказавшийся румяным и толстеньким, что так не шло к его грубому голосу. — Четверо, говоришь?
— С особым заданием… — повторил Шелест.
— С каким же заданием? — спросил второй офицер, сухощавый и наголо бритый старший лейтенант с ломаным шрамом вдоль черепа; — Ты всё юлишь, не отвечаешь толком…
— С особым, говорю, заданием! — повторил зэка. — А отвечать дальше не могу… Мне начальство нужно…
Офицеры переглянулись. Толстенький скверно усмехнулся.
— Тебе начальство надо? — переспросил он. — Тут, во фронтовой зоне, мы и есть самое главное начальство… Мы ведь вон цельного немецкого офицера приказали расстрелять, который порядка не любит, — а он не тебе чета! И бумажек писать не станем!.. За попытку к бегству, понимаешь, его шлепнули… а уж те-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *