Охота на серых волков стр 54

ливень с высокого московского неба затапливает старинное здание Генеральной прокуратуры…
Фельдъегерь, вооруженный до зубов, чистый и сы¬тый, одолел, пользуясь всеми выгодами своей нелег¬кой службы, тысячу километров, довез до Москвы це¬лую сумку бумаг с фронта, передал их строжайше под расписку, кому следует, — и завернул, ради двух дней передышки, к Маринке-хожалочке в госпиталь для выздоравливающих, который в Сокольниках…
И канул отчет советника юстиции Марушева в без¬донный бумажный колодец документообращения, не¬исчислимого и сложного, как Кеплерова Вселенная… Печати, штампы, подписи, — то педантично-аккурат¬ные, то развеселые, бесформенные, — и снова, будто в карусели: подписи, штампы, печати…
Канул отчет советника юстиции, — когда теперь только выплывет он на свет?
Чудной разговор состоялся в темном и тихом раз¬рушенном доме, где гулял сквозняк и билась в окно обгоревшая по краю летучая занавеска. Хриплый ше¬пот и шелест летучей ткани, — вот всё, что тревожило тишину в этом оставленном людьми жилище…
— Увязли мы, Шелест! По самую жопу увязли!..
— Тихо, не пыли! Образуется еще…
— Что образуется?! Как оно образуется, если Крас¬ная Армия вперед прёть?!
— Пущай себе прёть… а нам свой фарт блюсти надо…
— Вот и Петруху дорогой бросили… ты ведь велел… А вдруг выжил бы?!
— Петруха-то?! Да куда б он выжил, — у него киш¬ки уж наружу смотрели!.. Нам свой, говорю, фарт блю¬сти надо…
— Всё «фарт» да «фарт»… поперлись мы за твоим фартом, а вишь ты, в каком говне жидком увязли!.. Ты не думал, как отвечать «папаше» станешь, если возь¬мут?!
— Типун тебе на язык, Коверда!.. Мы где, а «папа¬ша» где… Й без связи мы теперь, — Петруху убили, рация в негодность пришла… «Папаша» небось уже догадался, что мы в отрыв решили уйтить…
— Братцы, давайте спать, — глаза, как в меду… а, братцы?!
— Молкни, Гнида!..
— Да я чего… я Я ничего… сцать охота…
На самом деле, ничего чудного в этом разговоре вов¬се не было. «Шелест» — была кличка небритого бойца в грязном ватнике, «Ковердой» назывался второй боец, который, по-видимому, подчинялся Шелесту. «Гни¬дой» называли тощего, по виду туберкулезного, бойца со сложной фамилией Гнедушин. «Петруха» был тот, кого подстрелил капитан Таранец. Ну, а «папашей» был некий облеченный немалой властью человек, кто прислал сюда, в Восточную Пруссию, четверку этих странных людей…
Давно это было, а посмотришь: и вовсе недавно…
Сегодня в оперчасть энского исправительно-трудо¬вого лагеря особого режима нод номером 345/31, что
под Кемерово, нагрянули два незнакомых офицера с большими энкавэдэшными звездами, видать, из самой Москвы. Ждали новостей, —- особенно «головка» зоны, которая о новостях привычно узнавала от надзирате¬лей. И новости не замедлили себя ждать: зэка шепо¬том передавали друг другу, что приезжее начальство вызывает на беседу. Добро было бы, если бы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *