Охота на серых волков стр 155

На приемке, когда равнодушный вертухай обыски¬вал вещи Шелеста, зэка заметил:
— Требую занести в бумажку, начальник: я болен и нуждаюсь в лечении…,
— Ага, в санаторно-курортном… буркнул верту¬хай» ощупывая швы на Шелестовых брюках. — Запи¬шу, не беспокойся… А курортов и санаториев за Сиби¬рью столько, что тебе и не снилось…
Снилось, на самом-то деле… — буркнул зэка и принялся надевать вещи, которые небрежно бросил ему вертухай.
На первом допросе который был сугубо формальт ным, — следователь вяло нащупывал, к какому дельцу пристегнуть бы новенького, на первом же допросе Шелест потребовал встречи с представителем прокура-туры…
На секунду рыбьи глаза лубянского следователя оживились.
— Вы хотите заявить протест? — спросил он. — Насчет условий содержания? Или насчет следственной процедуры?..
— Мне нужно увидеться с советником прокурату¬ры товарищем Марушевым, -^твердо проговорил зэка.
Глаза следователя снова покрылись сонной мутью: кажется, он соображал что-то…
— С работником прокуратуры вы будете иметь бе¬седу в ходе следствия, — неожиданно терпеливо сооб¬щил следователь. — Только советники юстиции таки¬ми делами не занимаются, — простые юристы… А кем вам доводится товарищ Марушев? — прищурившись, поинтересовался энкавэдэшник, и в этом вопросе чув¬ствовался подвох…
Шелест сразу уловил эту гадскую интонацию: ре¬шил, видно, следователь, у которого интересное дело не выгорало, подполковника пристегнуть да припрячь… Понятно, можно было сейчас заскандалить, затребо¬вать хоть плачь Марушева, с надрывчиком рассказать, как кровь проливал за родину, как вину искупал…
Только никакого Марушева к нему никто не при¬гласит: не любит энкавэда собственные ошибки исправь лять,рг а отпускать с миром да извиняться — и подав¬но… Только вред подполковнику будет: если сразу не возьмут, то куда-нибудь впишут, — мол, коротко зна¬ком С уголовником-рецидивистом, — а возможно, даже вступил с последним в преступный сговор…
«Ну да ладно, Александр Васильевич, живи с ми¬ром! — сказал себе Шелест. — Будь здоров, и жив будь, — ты ко мне по-людски, — ну, и я к тебе тоже… Обойдусь как-нибудь… лагерь так лагерь… Всё одно, живым мне долго не быть, — хоть в лагере, хоть в са¬натории…»
Зэка отозвался с деланным полнейшим равноду¬шием:
— Да так… слыхал фамилиё… на фронте…
Интерес у следователя погас: дело с этим Непонят¬ным зэка гиблое, на таком «спасибо» от начальства не заработаешь. Много сейчас таких, из уголовного эле¬мента, которые добровольно на войну пошли, вину ис¬купать, — а вместо того снова замарались, да так, что и не отмыть…
И следователь, которому до конца рабочей смены оставалось еще шесть часов, вдумчиво приступил к биографической части допроса: имя, фамилия, отче¬ство, год рождения, какая статья, где отбывал…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *