Охота на серых волков стр 151

— Бастард! Выродок! Шпана!.. Как ты посмел е…ать эту бабу в моем доме?!
Марушев сплел руки на груди и опустил голову: смотреть в лицо супруги, должно быть, пошедшее сей¬час багровыми пятнами, ему не хотелось…
— Она!.. Сказала!.. Мне!.. — выкрикнула супруга и швырнула на пол жалобно звякнувшую тарелку.— «Александр Васильевич так просил…» Так она сказа¬ла!..
Что-то еще грохнулоо пол, — кажется, супница.
— Я сегодня же пойду к Горшенину и положу ему на стол заявление! — проорала Лилия Львовна. — Он держит у себя такую тварь, как ты!.. Да ты же Родину предашь в минуту, бастард!..
— У Горшенина неприемный день…  выдавил Ма¬рушев.
Супруга закружила по столовой, как нетопырь, хрипя от ярости и дергая локтями.
— В партконтроль!.. В партконтроль пойду прямо! — задыхаясь, выкрикнула Лилия Львовна, сшибая широким рукавом халата, горшочек с геранью. — Пусть они там!.. Пусть все они…
Рухнув на табурет, супруга разрыдалась, закрыв ли¬цо руками…
Марушев смотрел на Лилю с жалостью. Еще десять лет назад это была миленькая и энергичная московская девица из советского «высшего света», называв¬шая известных артисток по имени и пошивавшая пла¬тья в кремлевской мастерской, — еще недавно это было очаровательное щебечущее существо, с которым было так приятно вселиться в кажущуюся огромной после офицерского общежития на Метростроевской квартиру, которое Марушеву так нравилось любить — душев¬но и физически…
Детей бог не дал, а потом и счастья не дал, — и вот перед Александром Васильевичем, выставив из-под бархатного халата долгие сухие ноги, выла по-деревен¬ски увядающая тридцатипятилетняя баба,- слепо на¬шаривая на пЬдоконнике коробочку с папиросами…
Увлечение миновало, а любовь так и не явилась взаимен. Марушев изо всех сил старался «соответствовать»: ходил на вечеринки, в ресторану и на театральные премьеры, справлялся у многоопытных товарищей по работе насчет «Правильных» подарков, слушал песен¬ки Петра Лещенко и послушно восхищался магнети¬ческой Марлен Дитрих, — фильм «Голубой ангел» они как-то смотрели на особом закрытом показе… Карьера Марушева шла, однако не так быстро, как хотелось Лиле. Она уже начинала жалеть, что вышла не за «пря¬мого» чекиста служащего в НКВД, где чины даются быстро, — нужно только уметь переступать через тру¬пы бывших друзей, вдруг признанных «врагами наро¬да» и «троцкистами»… Но Саша выжил в мясорубке тридцать седьмого и продолжил неуклонно двигаться вверх, — к недостижимым высотам… Лилия Львовна высчитывала на пальцах: тридцать восьмой — юрист первого класса, тридцать девятый —- младший совет¬ник юстиции, сороковой — советник юстиции… а там уж и до Прокурора СССР недалеко… Но вмешалась вой¬на, и все планы пошли прахом: работы стало больше, она превратилась в нервотрепку, — и не до светских развлечений стало Марушеву, дневавшему и ночевав-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *