Охота на серых волков стр 146

жизни Марушев чувствовал к этому малознакомому и опасному человеку странную симпатию. Шелест поче¬му-то казался ему надежнее многих знакомцев кото¬рые могли похвастаться совершенно чистой биографи¬ей… Зрка, по-видимому, чувствовал это: он перестал шутить и бравировать своим арестантским положени¬ем, — и сквозь уголовную рожу начали проступать че¬ловеческие черты…
Никогда советника юстиции не интересовали пси-хологические детали преступных личностей, —даже разговоры о «психологии преступника» считались не- болыневицкими, вредными, — а теперь Марушев с интересом беседовал с матерым уголовником…
— Как же ты убивал? — допытывался подполковник.
— Нехорошо спрашиваешь, гражданин началь¬ник! — проговорил невесело Шелест. — В лагере, к примеру, так не принято… Однако тебе скажу, как… Берешь живого человечка, — и душу из него вынима¬ешь. Хочешь медленно, а хочешь — быстро…
А насчет наказания ты задумывался? — лез в подробности Марушев.
— Когда убиваешь, про срок не помнишь, — а по¬том, как вспомнишь, поздно бывает…
— Сколько народу перебил, не считал… — скорее утвердительно, чем вопросительно, проговорил под-полковник.
— Пустое дело! — махнул рукой Шелест.
— Ладно, давай, что ли, чай. пить! — сменил тему Марушев и, приоткрыв двери купе, бросил часово¬му: —Эй, боец, проводника позови!..
— Не положено, товарищ подполковник! — отрезал тот. — И разговаривать не положено!.. Вот, ежели в уборную, так тогда я напарника позову, — он прове¬дет;..
Мимо, любопытно заглядывая в дверной просвет, протолкались в конец вагона.о дин за другим три мор¬ских офицера, которые на фоне армейских обмунди¬рован выглядели диковато…
Марушев захлопнул дверь.
— Черт знает что! — сердито воскликнул он. — Никогда в таком дурацком положении бывать не сЛучалось: в туалет под конвоем!..
— Привыкай! Глядишь, в жизни и пригодится! — разулыбался Шелест, и подполковник неожиданно принял его слова близко к сердцу.
…Вспомнились Марущеву товарищи по работе, ко-торые исчезали в тридцать седьмом, а потом исчезали в сороковом и в сорок первом, —исчезали, как будто растворялись в пространстве. О них было не принято вспоминать, — ни хорошо, ни худо: всем было удобнее думать, что товарищей этих вовсе, и не было. Их выма-рывали из списков награжденных, поспешно сдирали фотографии с досок почета, а личные дела выхватыва-лись чьей-то невидимой рукой и тоже пропадали в без-вестности… Так взяли Сережку Махницкого в трид¬цать девятом, относительно спокойном, году — уж чем тот провинился, никто не знал. Бывший беспризорник, активный комсомолец, потом не менее активный мо¬лодой большевик, который даже статейки в газетку по¬писывал, вдруг пропал… Придя утром на службу, — тогда у Марушева еще не было собственного кабине¬та, — юрист первого класса обнаружил, что за рядом стоящим столом пусто. «Заболел, что ли, Махниц-

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *