Охота на серых волков стр 106

хутора явились администраторы с горячими сердцами, холодными головами и чистыми руками. Те¬перь на смену ужасам военного устрашения пришли унылые полицейские чистки. Арестовывали, собирали трофеи,- всё, что не успели выгрести идущие на запад части, — устраивали «местное самоуправление» в населённых пункта. Использовались только немецкие кадры, — они прибыли в обозе НКГБ. Велась настырная пропаганда,— население пытались успокоить. На стенах расклеивали плакаты с румяно-дружелюбными советскими солдатами… Где-то, километрах в ста, грохотала тяжелая артиллерия, завывали беспощадные «катюши», и пехота тысячами ложилась под нож пулеметных очередей, — а здесь писались планы, рассылались распоряжения, собирались собрания, На которых местные активисты рассказывали настороженным немцам о прелестях советского строя, о братстве, интернационализме и искуплении немцами своей исторической вины перед советским народом, организовывались газетные редакции, где члены комитета «Свободная Германия» могли вдоволь рассказать о преимуществах колхозного строя, о великих стройках Советской страны, о мудрости Верховного Главнокомандующего товарища Сталина, и прочая, и прочая, и прочая…
Всё больше немцы убеждались, что «советы » явились на их землю всерьез и надолго, — вот бы Гитлера прогнали, а сами убрались бы восвояси! — а что по этому поводу думали молчаливые, наученные горьким опытом двенадцати нацистских лет немцы, один бог знает…
По ночам гремели выстрелы и ахали взрывы: «волки оборотни» уничтожали офицеров, подрывали из фаустпатронов бензовозы и танки, жгли здания « местного самоуправления»: в Восточной Пруссии бесчинствовал «Ьервольф»…
Энкавэда не переставала удивляться: почему-то хваленые матерые «оборотни», которыми с пеной у рта пугал «советских воинов-освободителей» доктор Геббельс, оказывались стариками — ветеранами первой мировой, или «империалистической», — а то и мальчишками четырнадцати-пятнадцати лет от роду… «Вервольфов» торопливо расстреливали, — как водится, без суда и следствия, — чтобы через сутки снова узнать из донесений разведки, что вражескими диверсантами поврежден мост, обстреляна полковничья легковушка, подбито самоходное орудие…
Странно чувствовал себя Шелест, не думавший не гадавший опять оказаться в самом пекле. «Это мне вместо расстрела, — думал он, шлепая по снегу новыми кирзовыми сапогами. — Не знал я, что так бывает…»
За ним следом топали пятеро бойцов-добровольцев, отобранных из разных подразделений, — и называлось это «летучая противодиверсантская группа». Должно быть, там, наверху, почему-то решили, что побывавший в Восточной Пруссии зэка окажется гораздо полезнее не в роли заключенного лагеря, как и не в роли приговоренного к расстрелу , а именно в качестве младшего командира, которому и лычки на погоны упали… Время от времени Шелест украдкой поглядывал на свои плечи и ехидно улыбался: вот, и в сержантах бог дал походить…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *