Охота на серых волков стр 112

— Ты медаль, что ли, Марушев, захотел?.. Так я представлю тебя к ведомственному наградному знаку, и к премии тоже, — зачем тебе голову под пули совать?!
— Иначе никак не смогу копнуть глубже, Константин Петрович! уверенно ответил подполковник.
— Уже многие, между прочим, недовольны этим «делом генералов», — доверительно сообщил Горшенин. — Слухи идут, что таким вот манером некоторых военных хотят приструнить…
— Правильные слухи, Константин Петрович!- заметил Марушев. Он мог не произносить этой фразы, но решил всё-таки еще раз подтвердить свою репутацию великого правдолюба, а в чем-то даже бюрократа-формалиста…
Прокурор сделал неопределенный жест: мол , всё ты правильно, товарищ советник юстиции, понимаешь, только вслух об этом необязательно… мы ведь давно служим на ниве законности, так что знаем многое и без слов…
— А кроме того, это дело можно увязать — начал Марушев, имея целью сообщить Прокурору мысль, которую вынашивал давно и с наслаждением.
Однако, по-видимому, эти слова прозвучали не к месту и не ко времени: Горшенин, обычно вежливый и спокойный, вдруг вспылил, будто какая нехорошая муха его укусила:
— Прекрати, советник, из себя колбасу строить! — крикнул Константин Петрович. — Увязывать он со¬брался! Сосиска! Да без тебя увяжут те, кто в десять раз больше тебя весит!.. Я конечно, понимаю, что «прокурор добавит», — и что наша такая работа, но ты перегнул!.. Вдвое ты перегнул, Маруніев!.. Мы фабриковать дела не должны, как…
Похоже, Горшенин, хотел сказать «как НКВД», но вовремя удержался.
— Ладно, не будем, что ли, шуметь… — тут же, заметно остывая, бказал Прокурор. — Так ты считаешь, что надо тебе опять в Германию прокатиться?.. Ну, уж не знаю, советник: командировку-то я тебе выпишу, но как бы не вышло еще большего скандала из этого…
— Не выйдет скандала, Константин Петрович! — уверенно и спокойно отозвался Марушев, успешно пропустивший мимо ушей всю начальничью брань. — Мы по-тихому, понашенски!.. Комар носу не подточит, Константин Петрович!..
«На ярмарку, с ярмарки, — а доходу нету!» — вспомнил Марушев слова покойного отца, который горбился на тощей нивке всю жизнь, чтобы пятидесяти лет от роду увидать « победную поступь колхозного строя ». Сперва, помнится, Авксентьевичу нравилась вся эта кумачовая суматоха, — транспаранты, митинги, собрания, американские тракторы, которые деревенская пьянь ухитрялась ломать в один день, — но только быстро Марушев-старший отрезвел. Как бедняк-доходяга, он вступил в болыпевицкую партию и вместе с такими же нищими и безместными людишками строго судил кулаков: кого к высылке, а кого и к аресту. Как бедняк, он будто бы имел в «стране советов» широкие права, а на деле не имел никаких.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code